Ответы к экзаменам и зачётам

сборник шпаргалок для ВУЗов

Ответы к зачету по истории литературы США

Кризис фундаментальных американских ценностей в романе Гроздья гнева Д. Стейнбека

«Гроздья гнева» — книга, новаторская по форме и содержанию. Жанровая природа романа — это оригинальное соединение художественных и философско-публицистических элементов. «Гроздья гнева» — многослойный социальный роман. В нем есть и конкретная изобразительность, и философская углубленность, и аллегория, и символика. Оригинальна и структура романа, в котором наличествует «второй план» — серия публицистических глав. Они формально связаны с сюжетом о Джоудах, развернуты параллельно основном действию, являясь своеобразным комментарием к нему. В этих главах, разнообразных по стилистике и эмоциональной атмосфере, Стейнбек демонстрирует щедрость своей палитры: он пейзажист, бытописатель, историк, этнограф, лирик, публицист, атакующий социальное зло. Романист избегает однообразия: он чередует приемы, формы, манеру повествования. В главе первой Стейнбек ярко живописует поля Оклахомы, пораженные засухой, принесшей столько горя Джоудам. В пятой воссоздает воображаемый диалог между арендаторами и представителями «Банков и Трестов», которые «дышат прибылью» и «питаются процентами с капитала». В ряде глав даны экскурсы в историю и экономику Калифорнии. Логика наглядных картин и неопровержимых фактов подводит романиста к прямому выводу: «Когда большинство людей измучено голодом и холодом, они берут силой то, что им нужно. И еще одна истина — она кричит с каждой страницы истории: угнетение сплачивает тех, кого угнетают».

Стейнбек — приверженец социальной справедливости, не приемлющий оскорбительног для общества контраста богатства и бедности. «Локальный» калифорнийский материал не только не мешает Стейнбеку поставить проблему жгучей общественной значимости, но и еще сильнее ее заостряет. Алчность богачей принимает дикие, антигуманные формы. В романе клокочет энергия возмущения, словно сконцентрированная в заголовке произведения. Уничтожаются продукты, чтобы сохранить высокие цены. В это время многие люди голодают. Голос обездоленных и страдающих слышится в публицистическом отступлении: «Жгите кофе в пароходных топках. Жгите кукурузу вместо дров — она жарко горит. Сбрасывайте картофель в реки и ставьте охрану на берегу, не то голодные все выловят. Режьте свиней и зарывайте их в землю».

Публицистический план позволяет включить судьбы Джоудов в широкий социально-исторический контекст, придать их трагедии обобщающий смысл. Роман дышит атмосферой «красных тридцатых», пафосом солидарности людей, жаждущих сплотиться перед лицом обрушившегося на них общего горя: «...В формулу "я лишился своей земли" вносятся поправки; клетки делятся, и из этого деления возникает то, что вам ненавистно. Здесь таится опасность, ибо двое уже не так одиноки и не так растеряны, как один...» Герои мечтают о подлинном народовластии. Прощаясь с матерью, Том Джоуд говорит: «Прогнать к черту полисменов — сами себе будем полисменами. Будем трудиться все вместе ради своей же пользы, будем работать на своей земле».

Роман основан на коренной проблеме обезземеливания в США. Человек отделяется от земли, фермер лишается участка, член общества сдает последние рубежи свободного предпринимательства. Главная особенность «Гроздьев» как национального эпоса состоит в том, что огромная социально-историческая проблематика присутствует в романе в неявных и наивных, будто зреющих формах, а строй и стилистика последовательно выдержаны на простом, предметном, если угодно - народном уровне, соответствующем представлениям героев о самих себе.

Одиссея Джоудов - не только физическое продвижение на Запад вдогонку за мечтой о работе и доме. Это также путь утраты иллюзий и формирования коллективистского сознания, переход от «я» к «мы». С проницательностью и точностью, которые заставляют вспомнить Бальзака и соотечественника Стейнбека — Драйзера, писатель выявляет реальные жизненные обстоятельства, которые превратили героев романа — рядовых фермеров Джоудов — в бездомных бродяг. И Джоуды — живые люди, их поступки, каждое их слово, каждое движение души понятны, естественны.

«Гроздья гнева» — произведение эпической широты. Перед нами облик Америки, потрясенной до самого основания. Отчетливее, чем когда-либо раньше, выражает писатель противоположность интереcoв «холеных пальцев», с одной стороны, и пальцев «заскорузлых», с другой. Величие книги, в частности, в том, что в ней с неоспоримой достоверностью и выразительностью воплощен переход таких американцев, как фермеры Джоуды, от индивидуалистического сознания к сознанию более высокому. Тяжкие испытания порождают в сердцах героев романа незнакомую им раньше жажду совместной борьбы, жажду солидарности с другими людьми труда. Мотив тяги к единению, к общности звучит все громче («…человеку в одиночку жить не годится»). И именно переход в сознании трудящихся от «я» к «мы», дает понять писатель, представляет самую страшную угрозу для беспощадных хозяев Америки.

Событийная сторона повествования проста. Из-за засухи и пыльных бурь в Оклахоме семейство Тома Джоуда вместе с другими обездоленными (или «оки») устремляется с востока на запад. Те из них, кто в надежде обрести «землю обетованную» выдержал переход через пустыню, встретили в Калифорнии унижение, голод, физическую расправу. Основанный на фактических данных, роман вызывает неприятие тирании, представленной банками и землевладельцами, предпочитающими уничтожать плоды земли, нежели отдавать их голодающим.

В «Гроздьях гнева» чередуются две повествовательные линии – драматическая и публицистическая. Помимо автора своё суждение высказывает бродячий проповедник Кейси. Важно в романе неприятие механических сил современности, толкающих нацию на «самопоедание». В «Гроздьях гнева» получила наиболее политизирванное воплощение его идея «фаланги» (непроизвольно образующаяся общность людей, которая обладает собственной памятью, ей свойственны эмоции, на которые человек не способен, религия – одно из её порождений).

Вы здесь: Home Литература Ответы к зачету по истории литературы США