Ответы к зачету по истории литературы США

Нравственный идеал и американская традиция в романе Приключения Тома Сойера

Романы о Томе Сойере и Геке Финне, ставшие духовными спутниками поколений подростков, автобиографичны. Но как бы ни были точны воспоминания Твена, они обогащены его писательской фантазией. В «Томе Сойере» налицо замечательные черты твеновского стиля: юмор, лиризм, фантазия. Щедрость деталей и подробностей, рассыпанных уже в первом романе о Томе Сойере, делает повествование осязаемо достоверным. И это органично: в книгах воспета поэзия детства. Вспомним хотя бы прелестный разговор Тома с божьей коровкой, поднявшейся на высоту травяного стебля: «"Коровка, коровка, лети-ка домой, в твоем доме пожар, твои дети одни". Божья коровка сейчас же послушалась, полетела спасать малышей, и Том не увидел в этом ничего удивительного: ему давно было ведомо, что божьи коровки всегда легкомысленно верят, если им сказать, что в их доме пожар, и он уже не раз обманывал их, пользуясь их простотой». Одна эта подробность «портретирует» ребенка убедительнее специальных психологических штудий! Уже первая часть трилогии явила новое слово в литературе. Твен полемически направил свой роман против фальшивой уныло-назидательной детской беллетристики, в которой в духе «джентильной» традиции фигурировали ходульные «хорошие» и «плохие» мальчики и девочки. По меткому определению одного из критиков, дети в нравоучительных книгах были так же похожи на реальных малышей, как выпотрошенные цыплята на витрине магазина, на желтые комочки, весело бегающие на зеленой лужайке. Пародией на «хорошего мальчика» стал образ Сида, сводного брата Тома Сойера.

В «Томе Сойере» Твен отталкивается от конкретных фактов, художественно преображенных. В городе Санкт-Питерсберге легко угадывается Ганнибал 1840-х годов, еще до Гражданской войны. В тете Полли — черты матери Твена. Том Сойер имеет прототипами сразу трех мальчиков — знакомых Твена; этот образ отчасти автобиографичен. Том с его «массовым» американским именем – живой, шаловливый подросток, деловитый и одновременно, как и свойственно его возрасту, фантазер и романтик. Твен воспринимает мир широко открытыми, наивными глазами своего героя. События пропущены через восприятие Тома, его подростковый менталитет. А потому, казалось бы, тривиальные события (окраска забора Томом или появление щенка в церкви во время проповеди, разговор с Геком о дохлой кошке или удаление у Тома молочного зуба) превращаются в значимые эпизоды. И взрослый мир видится по-детски: он скучный, пресный, состоящий из запретов.

Это «включение» читателя в мир детства достигается во многом благодаря «эффекту присутствия». Опуская экспозиционные описания, Твен с первых же строк романа погружает читателя в атмосферу книги. Мы как бы находимся рядом с Томом, который спасается от придирок и нотаций тети Полли; дает коту Питеру лекарство; скучает во время проповеди в церкви; томится на уроках; играет в пиратов; совершает набег на пикник учеников воскресной школы; влюбляется в свою одноклассницу Бекки Тэчер, тоскует во время ее отлучки и великодушно берет на себя ее вину; осуществляет своеобразную «робинзонаду» на острове вместе с приятелями Геком Финном и Джо Гарпером. Все это воспроизведено конкретно и наглядно.

Поэтика романа. В заголовке романа не случайно присутствует слово «приключения». Здесь очевидна перекличка с английскими романами XVIII в. (Дефо, Филдинга, Смоллета), которые импонировали Твену даже в большей мере, чем современная проза. В романе о Томе Сойере непросто вычленить четкий сюжет, интригу. Искусство композиции — явно несильная сторона Твена. Роман выстроен как цепь эпизодов, иногда даже беспорядочных; но в этом есть свой резон, ибо они как бы соответствуют детскому сознанию Тома, его непоседливости, импульсивному темпераменту. Вместе с тем в череде событий все же прочерчиваются три главные истории, которые постоянно «перебиваются» не связанными с ними эпизодами: эта детская наивная любовь Тома и Бекки Тэчер (подобного чувства еще никто до Твена не описывал); убийство на кладбище; поиски клада. Сама калейдоскопичность эпизодов и сцен — своеобразное зеркало «алогичности» детского сознания, его обаятельной непосредственности. На наших глазах развертывается открытие ребенком пока еще светлой реальности. Она — радужна, в ней есть место играм, фантазиям и шалостям. Даже первая детская любовь Тома и Бекки, радостная и поэтичная, напоминает игру. Значительный повествовательный пласт романа — детские диалоги, очаровывающие читателя подлинностью, воспроизведением живой детской речи.

Вы здесь: Home Литература Ответы к зачету по истории литературы США