Региональные проблемы современного мироустройства. Ответы к зачету

Региональные проблемы современного мироустройства

 

Основные подходы к регионализации (регионализация как результат давления извне, регионализация как естественный процесс, конструктивистские подходы).

Первая группа подходов рассматривает регионализацию с го-сударственно-центричной точки зрения как результат сознатель­ных договоренностей между государствами. Через создание ре­гиональных организаций (или режимов) государства пытаются решить различные проблемы. В рамках группы государственно-центричных подходов, в свою очередь, выделяются две школы.

Первая школа (наиболее влиятельная) рассматривает регио­нализацию как результат давления извне. Региональные объеди­нения могут возникать для противостояния внешней опасно­сти — экономической или политической. Примером может слу­жить понимание европейской интеграции президентом Франции Ш. де Голлем как противостояния американскому экономическому и политическому давлению. Опасность может исходить как извне региона (США по отношению к Европе), так и изнутри. Источни­ком опасности может выступать региональный гегемон, в проти­вовес которому формируется региональная коалиция (например, АСЕАН изначально создавалась как контрсила по отношению к Вьетнаму). Иногда региональная организация включает в себя потенциального гегемона, тем самым связывая его и ограничивая его амбиции (например, членство Германии в ЕС, НАТО и других европейских структурах служит средством сдерживания ее по­тенциального гегемонизма).

В рамках указанной школы возникла влиятельная теория ре­гионализации как альтернативы неолиберальной глобализации. Объединение территориально близких и приблизительно одина­ково развитых суверенных государств в региональные организа­ции ведет к тому, что суверенное государство не ослабевает, а становится движущей силой интеграции, так как региональные организации — союзы государств. Характерные примеры — ЕС, начинавшийся с германо-французских межправительственных соглашений, или МЕРКОСУР (МегсасЬ Сотип с!е1 Лиг / Южный общий рынок), который начался с аргентино-бразильской про­граммы экономической интеграции (1986). В ранних переговорах частный сектор не участвовал, это была полностью межгосудар­ственная инициатива (ее даже называют «межпрезидентской», чтобы еще больше подчеркнуть государственно-центричный ха­рактер МЕРКОСУР).

Существует также вторая школа в рамках государственно-центричного подхода. По мнению ее сторонников, взаимозави­симость в регионе нарастает естественным образом, независимо от государственной политики. Происходит естественное взаимо­проникновение рынков и установление связей между частными компаниями. Движущими силами регионализации в данном слу­чае выступают не государства, а рынок и гражданское общество. Регионализация сопровождается свободным перемещением лю­дей в рамках региона и созданием неформальных сетей отноше­ний между ними. Естественный процесс регионализации приво­дит к тому, что уровень экономической взаимозависимости внут­ри региона превышает зависимость между регионом и другими частями мира. Внешние угрозы не играют особой роли, так как причина регионализации лежит не вне, а внутри региона. Данная школа трактует регионализацию как процесс, идущий «снизу вверх», а не «сверху вниз», как полагает первая школа.

Государству отводится вторичная роль, так как регионализа­ция оказывается не результатом сознательной политики госу­дарств, а естественным процессом. Создание региональных меж­государственных организаций и региональных режимов в данном случае закрепляет естественные процессы интеграции, с помо­щью которых проще решать общие проблемы, возникающие на основе растущей взаимозависимости. Примером может служить создание НАФТА. Это не искусственно созданная организация, а результат возросшей взаимозависимости, достигшей такой сте­пени, что возникает необходимость ее институционализировать. На практике естественное регионообразование и государст­венная политика дополняют и взаимно усиливают друг друга. Существуют понятия «регионализация де-юре» и «регионализа­ция де-факто», или же «формальная» и «неформальная» региона­лизация. Государства способствуют естественной регионализа­ции, например, создавая или снимая барьеры на пути торговли, обозначающие границы региона. Политика государств может за­ключаться как в создании формальных институтов, так и в уста­новлении региональных режимов, то есть принципов и правил, применимых только в границах данного региона. Тем не менее вторая школа рассматривает государство как самостоятельную движущую силу регионализации: оно предпринимает шаги по интеграции регионов, где естественные процессы регионализации не достигли высшей стадии (МЕРКОСУР). Понятие «региональ­ная идентичность» играет подчиненную роль: она естественно возникает по мере углубления интеграции. Появление такой идентичности знаменует высшую стадию региональной интегра­ции, следующую даже после выработки общей внешней полити­ки региона.

Вторая группа подходов к регионализации, напротив, строит­ся на понятии «региональной идентичности» и «регионального сознания». Их сторонники исходят из того, что региональное сознание возникает раньше самого региона как экономической или политической единицы. Перефразируя известное изречение Э. Геллнера «сначала возникает национализм, потом — нация», можно сказать, что для некоторых ученых «сначала возникает ре­гиональное сознание, потом — регион». Указанные подходы поя­вились не ранее 1990-х годов в рамках «критического» или по­стмодернистского подхода в теории международных отношений. Поскольку для данной группы подходов исключительно важно наличие регионального сознания или «когнитивной взаимозави­симости», они известны как «когнитивный регионализм». В рам­ках этой группы также можно выделить две школы.

Первую из них можно определить как конструктивизм. Кон­структивистское понимание регионализации выросло из конструктивистских теорий национального строительства, предпола­гающих, что нации существуют не «естественно» и «извечно», а искусственно конструируются в период модернизации (не ранее конца XVIII века). Регионы, в понимании конструктивистов, тоже не являются чем-то «естественным» или «заданным». Региональ­ная идентичность, как и национальная, требует, с одной стороны, представления о некоторой общей культуре, истории, традициях, общем хозяйственном или политическом прошлом. С другой сто­роны, она нуждается в образе «другого» (возможно, даже в обра­зе врага). Например, Европейский союз по мере углубления инте­грации вынужден все больше противопоставлять себя «другим»: США, России, мусульманскому миру.

Конструктивисты приводят убедительные доводы в пользу своей теории. Современная региональная схема начала склады­ваться лишь в середине XX века. В регионах, к которым мы при­выкли, мало «естественного». Часть из них является следствием «холодной войны». Конструктивизм уходит от государствоцентризма, так как его сторонники не сводят регионы к объединениям государств. Гра­ница региона может не совпадать с границей конкретного госу­дарства, и тогда одни части государства оказываются внутри ре­гиона, а другие — вне его. Например, прибрежные районы КНР рассматриваются как часть региона Юго-Восточной Азии, в то время как Внутренний Китай традиционно относят к Восточной или Северо-Восточной Азии. В Швеции восточная часть отно­сится к Балтийскому субрегиону, западная — к Атлантическому, а южная — к собственно Европе. К тому же экономический реги­он может не совпадать с политическим или культурным.

Регионы, как и нации, в понимании конструктивистов явля­ются «воображаемыми сообществами», принадлежность к кото­рым определяетсяс субъективно. Поэтому региональная схема подвижна: хотя карта мира давно «расчерчена» и свободного пространства на ней нет, новые регионы возникают удивительно часто. Их «появление» знаменуется выделением особой области исследований, посвященных данному региону. Знаменательно, например, что в самое последнее время начали развиваться «ев­ропейские исследования», то есть Европу стали исследовать в ря­ду других регионов. Появление этих исследований вызвало сна­чала некоторое недоумение, так как до 1960-х годов «европей­скими» были вообще все исследования. Однако европейские исследования означают, что значение Европы снизилось: из цен­тра мира она превратилась в такой же регион, как, скажем, Ближ­ний Восток.

Вторая школа в рамках «когнитивного регионализма» тоже сконцентрирована на понятии идентичности, но в отличие от конструктивистов ее сторонники полагают, что эта идентичность естественна и что регион объединяется прежде всего общностью культуры, языка, хозяйства и т. д. Данный подход аналогичен ан­тиконструктивизму (примордиализму) в теории нации, воспри­нимающему нацию не как продукт модернизации, а как общ­ность, естественно возникшую значительно раньше. Энтони Смит, например, полагает, что британская нация сложилась уже к концу XIV века, тогда как конструктивисты относят ее полное формирование к концу XIX века. Библия воспринимается как ис­тория еврейской нации. Пример Жанны д'Арк также, по мнению примордиалистов, доказывает существование наций до модерни­зации. В рамках этого подхода меньше внимания уделяется тако­му признаку нации, как общее хозяйственное пространство и больше — культурным компонентам (название, язык, общий миф происхождения).

Регион фактически отождествляется с «цивилизацией» — культурно-экономически-политическим единством (в первую очередь культурным). Можно возвести примордиалистский вари­ант «когнитивного регионализма» к «панрегионам» К. Хаус-хофера, основанным на сверхнациональных «панидеях». Тем са­мым регион уподобляется организму, имеющему не только есте­ственные очертания и замкнутую систему поддержания жизни, но и единое сознание. Хотя С. Хантингтон не являлся сторонни­ком критического подхода в теории международных отношений, его «цивилизации» можно рассматривать как естественно сло­жившиеся регионы, основанные на культурной (точнее — рели­гиозной) общности и на общности судьбы.

Вы здесь: Home Международные отношения Региональные проблемы современного мироустройства. Ответы к зачету